Статья

«Монархист» уполномочен заявить. Часть 1

К 25-летию «Монархиста» (первый номер вышел в конце декабря 1990 года и был датирован январем 1991-го) редакция подготовила необычный материал. Редактор Михаил Кулыбин ответил на наиболее часто задаваемые вопросы о позиции издания по тем или иным актуальным вопросам.

Нужно объединять монархические силы, а газета «Монархист» остается независимым изданием. Почему ее сотрудники не присоединились к одной из существующих организаций?

– К сожалению, легитимистскому монархическому движению не хватает единства. Часто разногласия не носят идеологического характера, а вызваны исключительно личностными причинами. Соответственно, присоединившись к одной из существующих организаций «Монархист» de facto испортит отношения с остальными. Оставаясь же независимым изданием, мы можем поддерживать со всеми монархистами дружественные отношения и освещать деятельность всех существующих структур. Таким образом, наша позиция не ведет к разъединению монархического движения, но, напротив, обеспечивает определенное единство – хотя бы в информационном плане.

Августейшая благотворительница

В этом году исполнилось 170 лет со дня рождения и 90 лет со дня кончины Е.И.В. принцессы Евгении Максимилиановны Ольденбургской, урожденной княжны Романовской, герцогини Лейхтенбергской. Она была дочерью Великой Княгини Марии Николаевны и внучкой Государя Императора Николая I. Ее отец, герцог Лейхтенберский Максимилиан, был сыном принца Евгения Богарне, пасынка Наполеона Бонапарта и сына Жозефины.

Таким образом, княжна Евгения Максимилиановна являлась одновременно родственницей и Императора Николая I и Наполеона Бонапарта. Ее семья стала исполнением пророческих слов прп. Саввы Сторожевского, ученика прп. Сергия Радонежского. Предание об этом пророчестве сохранялось и в семье Богарне, и в Звенигородском Саввино-Сторожевском монастыре.

Святитель Серафим (Соболев) о Царской власти

9 марта 2015 года по благословению архиепископа Петергофского Амвросия состоялось собрание, посвященное 65-летию со дня преставления замечательного русского архиерея-монархиста архиепископа Серафима (Соболева), материалы для канонизации которого сейчас собираются Русской и Болгарской Церквами. Публикуем прозвучавший на собрании доклад редактора газеты «Монархист» Михаила Кулыбина.

Приснопоминаемый архиепископ Серафим (Соболев) является автором двух работ, в которых он рассматривает вопросы православно-монархического мировоззрения.

Первая из них – «Русская идеология», написана в 1939 году. В ее основу легли идейные принципы Русского христианского трудового движения, написанные владыкой Серафимом по просьбе Первоиерарха Русской Православной Церкви Заграницей Митрополита Анастасия (Грибановского) и одобренные Архиерейским собором РПЦЗ в августе 1938 года.

Вторая работа – «Об истинном монархическом миросозерцании» - вышла в свет в 1941 году. Она представляет собой ответ владыки Серафима на статью «К учению о Святой Руси», представляющую собой критический разбор «Русской идеологии». В этой работе даны необходимые разъяснения и более подробно проработана аргументация по ряду затрагиваемых вопросов.

Первое, на что, как мне кажется, необходимо обратить внимание, это само название книги архиепископа Серафима – «Русская идеология». Отмечу, не «монархическая», и даже не «православно-монархическая», а именно «русская». Владыка принадлежал к числу людей, чьи мировоззренческие установки были укоренены в многовековой русской традиции. Ему и в голову не могли прийти идеологические выкрутасы, обильно процветающие сегодня – разного рода «национальные» демократии, социализмы, большевизмы, сталинизмы и т.д., вплоть до язычества. Сопряжение этих понятий с русской идеологией для настоящего традиционалиста звучало нонсенсом, оксюмороном.

Что такое интеллигенция?

В этом выпуске «Монархиста» в рубрике «Русская публицистика» мы публикуем (с сокращениями) статью Владимира Мержеевского, посвященную социальному слою, роль которого в русской истории велика и заслуживает пристального внимания.

Один из русских артистов, в своих воспоминаниях, так пишет о первых днях Февральской революции и его встрече с Леонидом Андреевым. «Мы столкнулись с ним на углу Моховой и Невского… «Вот, – сказал он с присущим ему подергиванием плеч и вбиранием воздуха, как-то шумно внутрь, нервным судорожным движением ноздрей… – Революция... Ведь это мы с Павлом Николаевичем Милюковым задумали… Прихожу я к Павлу Николаевичу и говорю ему: пора начинать… Ну и начали… вот видите сделали…» Он посмотрел на себя, на мимо идущих людей и продолжал: «Свобода… а вот никак ее почувствовать не могут… плечей разогнуть не смеют. Все еще сгорбленные и сутулые. Свобода… не могут еще понять ее»…

Цесаревич Георгий Михайлович: И до кризиса на Украине никто на Западе не желал усиления России

Е.И.В. Государь Наследник Цесаревич и Великий Князь Георгий Михайлович благоволил ответить на вопросы редактора газеты «Монархист» Михаила Кулыбина.

– Ваше Императорское Высочество, кризис на Украине длится уже не первый год. И люди, пришедшие к власти в результате государственного переворота в начале 2014 года, во всех своих проблемах винят Россию. Насколько справедливы такие упреки, по Вашему мнению?

– Очень часто люди, стремящиеся к власти, не понимают, что власть – это невероятный труд, большие страдания и колоссальная ответственность. Они хотят пользоваться плодами власти, но не представляют, как растет дерево, на котором эти плоды появляются.

Среди такого рода политиков встречаются не только беспринципные и циничные политические дельцы, но и идеалисты.

Что такое «власть от Бога»?

В этом выпуске в рубрике «Русская публицистика» мы публикуем небольшой фрагмент статьи оригинального русского мыслителя и публициста конца XIX – начала ХХ века Валентина Ярмонкина «Основы неограниченной монархии», впервые напечатанной в журнале «Гражданин» в 1896 году.

Неограниченная монархия есть прежде всего власть от Бога. Что такое «власть от Бога»?

В жизни природы и человека встречаются явления, которые человек называет стихийными, и перед которыми он невольно сознает свое совершенное бессилие. Земля движется, солнце восходит и заходит, на небе загораются мириады звезд, и бледная луна озаряет все своими грустными лучами. Человек видит, восхищается и удивляется. Он старается понять и объяснить себе сущность этих явлений, но невольно сознает, что самое существование этих явлений не во власти его, что они от Бога.

Грохочет гром, сверкает молния, льет дождь, град сменяется снегом, проносятся бури и ураганы, и человек слышит, видит, по временам изумляется и ужасается, но опять-таки сознает, что все это не во власти его, что это от Бога. Подземные удары, землетрясения, циклоны и наводнения ужасают человека; прекрасные виды природы производят чарующее впечатление на его зрение, а гармоническое сочетание звуков ласкает его слух. Ко всему этому он привыкает, явления эти становятся для него обычными, но когда, вследствие особого душевного своего настроения, он начинает предаваться размышлениям, – ему становится очевидным, что все эти явления вне его, что они во власти Бога.

Если бы мог человек проникнуть своим анализом в жизнь людей, в общей ее совокупности, если бы он мог вполне понять законы, двигающие и регулирующие эту жизнь, и если бы вообще он мог бы распластать жизнь человеческую в общем ее мировом течении, то наверное так же, как и в окружающей его природе, он открыл бы, что многое, очень многое в этой жизни человечества не во власти его, что она следует непреложным законам, предначертанным ей заранее, что она во власти Бога.

Но если бы человек пошел далее, если бы он начал анализировать себя, свою жизнь, свои побуждения и стремления, то и в этом случае он открыл бы, что весьма многое в своей жизни он делает так потому, что иначе не может делать. Наконец, он понял бы, что нарушение законов Творца не может пройти бесследно для его жизни, что он будет наказан или физическим, или душевным расстройством, наказан будет тем, что он именует несчастием в жизни, тогда как единственный удел, предначертанный ему по милосердной воле Творца, – это счастие.

«Охранение народного здравия» в Российской Империи

(Окончание. Начало в №88)

Рассказывая об организации медпомощи в Российской Империи, нельзя не упомянуть о медицинском образовании – как главном «поставщике» кадров для данной сферы. Оно было по преимуществу государственным. Существовали также частные заведения, однако государство, понимая важность качественного образования, прямо или косвенно контролировало подготовку специалистов в них (к примеру, следя за содержанием программ обучения). К 1917 г. в России насчитывалось два десятка медицинских ВУЗов. Среди них были соответствующие факультеты Московского, Киевского, Харьковского, Юрьевского, Виленского, Казанского, Саратовского, Новороссийского, Варшавского, Пермского, Томского университетов, Военно-медицинская академия, Психоневрологический институт в Петербурге, Высшие женские курсы в Одессе, Екатеринославе, Саратове, женские мединституты в Петербурге, Москве, Киеве, Харькове, Ростове-на-Дону (здесь укажем, что именно в России открылся первый в мире медицинский ВУЗ для женщин – им стал Особый женский курс для образования ученых акушерок при Медико-хирургической академии, созданный в 1872 г.).

В ВУЗах концентрировалась исследовательская работа – и надо отметить, что конец XIX – начало ХХ в. стали временем подлинного расцвета русской медицинской науки. Имена С.П. Боткина, И.М. Сеченова, Н.В. Склифосовского, Ф.Ф. Эрисмана, И.И. Мечникова, В.М. Бехтерева, А.П. Доброславина, В.П. Образцова, Г.А. Захарьина, В.Ф. Снегирева и десятков других специалистов в самых разных сферах вошли в историю мировой медицины. Многие из подготовленных ими учеников продолжали свою деятельность и в СССР, внеся огромный вклад в науку и практику уже в новых условиях.

В описываемый период общее число студентов-медиков составляло около 8,6 тыс. чел., ежегодно диплом получали без малого 1 тыс. В результате усилий ВУЗов численность врачей неуклонно росла. Если в 1889 г. в России насчитывалось примерно 13 тыс. врачей, то в 1910 г. – 24,8, а в 1915 г. – уже более 33 тыс. По этому «валовому» показателю Россия вышла на 3-е место в мире (после Японии и Германии). Причем интересна динамика: один врач в 1911 г. приходился на 6360 чел., а в 1914 г. – уже на 5140. В сельской местности в 1914 г. врач обслуживал в среднем 20 тыс. чел., в городе – 1,8 тыс.

Заметки на полях современности

Об украинском ленинопаде

Есть интересный, весьма показательный, на мой взгляд, факт: что бы ни делали украинские свидомиты, это всегда идет во вред России. Заметьте себе: не Совдепии или Эрефии, а именно России. Видно, так Бог этих шельм пометил.

Вот, например, снос идолов картавого большевицкого вождя – собственно, создателя «украинской национальной государственности». Казалось бы, уж это-то – никак не может быть во вред России и русским. По-хорошему, и в РФ необходимо обеспечить ликвидацию примерно 98-99% идолов Ленина, а оставшиеся 1-2%, за коими объективно можно признать художественную ценность, – этапировать в специально созданные парки-музеи, правдиво рассказывающие о «царстве народной свободы», созданной этим революционным изувером. Так что, вроде бы, хотя бы ленинопад, равно как и прочие меры по декоммунизации, можно было бы приветствовать с чистым сердцем.

Но и тут проявляется «ложка дегтя», которая благополучно портит всю «бочку меда». А заключается она в том, что ленинопад реализуется под антироссийскими и русофобскими лозунгами. Ильича сносят как представителя «русских оккупационных властей на Украине». В строгом соответствии с концепцией Степка Бандеры: «большевизм является лишь одной из форм традиционного российского империализма». То есть борьба-то идет в сущности вовсе не с коммунистической отравой.

Мифы, которые должны быть развенчаны

Историк и публицист, автор книги «Как оболгали великую историю нашей страны» Дмитрий Зыкин, отвечая на вопросы редактора газеты «Монархист» Михаила Кулыбина, опровергает ряд устоявшихся мифов о Русско-японской войне 1904-1905 годов.

- Уже многие десятилетия бытует версия о развязывании Русско-японской войны Россией. Будто бы Царской власти нужна была «маленькая, но победоносная война» (слова приписывают главе МВД Империи В.Плеве), чтобы отвлечь население от «реальных проблем в стране». Что вы об этом думаете?

- Откуда вообще известно, что Плеве говорил о маленькой победоносной войне? Из мемуаров его злейшего врага – графа Витте. Там есть рассказ о беседе Куропаткина с Плеве, во время которого министр внутренних дел и произнес свою фразу. Однако эти воспоминания вышли в свет через много лет после смерти и Витте, и Плеве. Соответственно сам Плеве не мог ни подтвердить, ни опровергнуть написанное в этих мемуарах.

Презумпция легитимизма

Сразу должен попросить прощения у читателей за такой нерусский заголовок. Что делать: наше монархическое сознание – часть плоти и крови народной до такой степени, что долгое время и терминов никаких специальных в нашем языке не существовало. Даже и «монархист» – от так называемой европейской образованности. Спросили бы русского крестьянина XVII века, монархист ли он. Страшно представить ответ. За Царя – конечно, но монархист...

То же с легитимизмом: за природного Государя и точка. Ну а презумпция – это, переводя с латыни, такое утверждение, которое считается истинным, пока бесспорно не докажут его неверность.

Все современные российские монархисты, безусловно, читали книгу Ивана Солоневича «Народная монархия». Многие наверняка помнят и его парафраз Соборной Клятвы 1613 года: «Яко едиными устами вопияху, что быти на Владимирском и Московском и на всех государствах Российского Царства Государем и Царем и Великим Князем Всея России, Тебе – Великому Государю Владимиру Кирилловичу...».

Сегодня (увы нам, грешным) редактор основанной Солоневичем газеты «Наша Страна» Николай Казанцев пытается доказать, что Солоневич легитимистом не был. Поводом послужила глава из моей книги «Гражданин Империи: Очерк жизни и творчества И. Л. Солоневича». Название главы (как и всех остальных) не высосано из пальца, а взято из текстов моего героя, в данном случае из его письма Главе Дома Романовых Великому Князю Владимиру Кирилловичу от 1 января 1939 года. Звучит оно так: «Олицетворение России и Монархии». По-моему, вполне красноречиво. Как и целый ряд цитат, приводимых мною в этой главе.

Г-н Казанцев, однако, убежден, что с взглядами Солоневича он знаком лучше меня. «Неточности, передержки и отсебятина», «подмена фактов», «печать совковости» – это ладно, я стерплю, и бумага (книга моя) стерпит. Но вот то, как я описал «отношение к кирилловичам» (то бишь легитимизм идеолога Народной Монархии), г-ном Казанцевым трактуется как «вопиющая кривда». Это, извините, уже перебор.

RSS-материал